Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИСТОРИЯ В ДАТАХ
Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Tik Tok

telegram

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

Национальные проекты России

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

"БАБА ЯГА", КАК И "ДЖУЛЬЕТТА" НЕ ДОЛЖНА ХОДИТЬ С АВОСЬКОЙ...



Фото "БАБА ЯГА", КАК И "ДЖУЛЬЕТТА" НЕ ДОЛЖНА ХОДИТЬ С АВОСЬКОЙ...В тульское искусство ее не занесло попутным ветром с чужих земель. Она своя, коренная тулячка, взращенная актерами нашей драмы в начале шестидесятых в студии, созданной тогда при ТДТ для подготовки талантливой молодежи к актерской карьере. В шестидесятипятилетнем ТЮЗе, где сейчас служит Валентина Васильевна Богачева, она отмечает свое шестидесятилетие.

 

  - Валентина Васильевна, какие воспоминания остались у Вас о годах учебы в студии?
  - Экзамены уже почти не помню - что читала, стихотворение ли, басню - ведь столько лет прошло, столько ролей сыграно. Желающих было очень много, большой конкурс. Педагоги, в этом, наверное, была особенность нашей студии, все без исключения были практиками. Нас учили своему мастерству и Сотничевская, и Демидова, такой прекрасный актер, его теперь помнят, конечно, только старые театралы, Волков-Мирский , всегда учил нас, как должны актеры вести себя в жизни. Была у него такая своя актерская этика: «Голубушка, ты же вечером Джульетту играешь, разве зрители могут тебя утром на улице видеть с авоськой, полной картошки? Все носите только в закрытых сумочках». Актрисе нельзя и слишком привлекать к себе внимание - например, громким смехом. Это я поняла уже, когда сама стала играть в театре - в Севастополе, помню, идем с подругой по улице и что-то такое смешное она мне рассказала, и я слишком громко, наверное, не очень прилично, засмеялась. И вдруг слышу - кто-то говорит: «Как не стыдно, а еще актриса, еще в таком хорошем спектакле - «Якорная площадь» - играет...» Я вспомнила своего педагога. Я потом, знаете, всю жизнь очень старалась следить за своим поведением.
  - Вы, можно сказать, учились на сцене - ведь, наверное, театр активно пользовался услугами подрастающей смены? В какой роли Вы впервые появились на сцене?
  - Ну, конечно, в массовках нас использовали постоянно. Нет, была, правда, у меня однажды роль. Знаете, есть такие пьесы-однодневки. Они, может быть, очень злободневные, но живут недолго - обычно один сезон. Вот в такой пьесе я играла секретаршу - взрослые актеры по пьесе все время должны были меня смешить. А я была серьезная, серьезная. Хорошая роль?
  - С текстом?
  - Ну разумеется, с текстом. Но все это, понимаете, было только репетицией настоящей актерской работы - ведь наши педагоги все-таки относились к нам только как к студентам, ученикам, соответственно, и требования совсем не те. По-настоящему начинаешь постигать актерское мастерство, только когда сам начинаешь работать в театре.
  - В студии изучалось только актерское мастерство?
  - Почему? Все, как в обычном вузе, история КПСС, конечно, литература...
  - Получив диплом, Вы попали...
  - Меня распределили работать сюда, в Театр юного зрителя, но поработала я здесь не многим больше месяца и по семейным обстоятельствам была вынуждена уехать в Севастополь. Как я любила тамошний театр! С тех пор я почти одиннадцать лет проработала в самых разных театрах на Украине, но ни разу не работала в ТЮЗе. В 1971 году я вернулась в Тулу и вновь попала в ТЮЗ.
  - Как Вам привыкалось работать здесь, ведь все-таки у ТЮЗа и драматического театра совсем разная специфика?
  - О, привыкала я трудно. Особенно эти десятичасовые спектакли. Ведь раньше драма если и делала для детей спектакли, то только на каникулы раз в год. Все спектакли были вечером, и актерский организм уже так настраивается за годы работы, что утром приходишь на репетицию к одиннадцати, потом уходишь домой и приходишь уже только к вечеру. Здесь же - десять утра и уже надо играть.
  - Вы, наверное, поспать любили?
  - Да нет, дело не совсем в этом. Просто речевой аппарат актера должен отдыхать, а в ТЮЗе после десятичасового еще спектакль, это очень тяжело, и тогдашний главный режиссер первое время очень меня ругал.
  - Ваша первая роль в ТЮЗе?
  - Я сыграла свою первую Бабу Ягу в спектакле, который, кстати, совсем недавно только списали - «Царевна-Лягушка». Я ее очень любила, уж больно хороша роль, характерная, я до тех пор ни разу характерных ролей не играла. Так что Бабу Ягу до сих пор вспоминаю с удовольствием.
  - Ваши прежние амплуа были...
  - Ну, когда совсем была молодая - роль девушки, молодой героини, потом - социальная героиня. В общем, каждый режиссер видел меня по-разному, но вот характерных ролей я в драме ни разу не получала. Эта Баба Яга, кстати, была не единственной, потом еще были Яги, но те как-то похуже...
  - А от чего зависит успех Бабы Яги?
  - Баба Яга зависит прежде всего от материала, но и от режиссера, конечно, мы ведь люди подневольные, должны делать то, что скажет режиссер. Я, например, всегда соглашалась с режиссером, даже если и что-то внутренне протестовало. Ведь я вижу только одну небольшую часть спектакля - ту, что касается моей работы, он же видит спектакль в целом. Хотя бывает, конечно, неудобно в какой-то роли.
  - Что значит неудобно?
  - Но это если я как-то нетвердо стою на ногах, не поняла до конца замысел режиссера. Если же все это произошло, для актера любая роль в радость.
  - Каким был ТЮЗ, когда Вы пришли сюда? Лучшую ли пору своей жизни он тогда переживал?
  - Что мне особенно понравилось тогда в театре - это коллектив. Какой-то очень сильный и в то же время добрый, хороший коллектив.
  - Сейчас не так?
  - Ну почему? У нас всегда был очень хороший коллектив, сейчас много пришло молодежи; что для театра очень хорошо. Ну а я теперь так давно работаю, что уже сама стала коллективом. В театре нашем удачи и неудачи приходят как-то периодами. Иной раз бывает, вроде бы и состав хороший, и пьесы прекрасные, а ходят плохо, а потом как-то столь же неожиданно все меняется.
  - Значит, посещаемость не связана с нынешними трудными временами засилья видеопродукции в окружающем наших детей мире?
  - Нет, я думаю, если сейчас и ходят не очень много, то только потому, что очень уж многим родителям наших зрителей не платят вовремя зарплату - они просто не могут сводить ребенка в театр.
  - Вам как бывшей драматической актрисе, конечно, по душе появившиеся в ТЮЗе «взрослые» спектакли - для старшеклассников и молодежи?
  - Конечно, ведь это очень важно для актеров. Они должны расти. Серьезные драматические роли - это большая школа, в особенности для нашей молодежи. Хотя здесь, конечно, другая беда - посещаемость на таких спектаклях очень уж невелика взрослые привыкли ходить только в драму. Так что нам не приходится забывать, что все-таки мы детский театр. Наш зритель - он особенный и очень сложный.
  - Конечно, невыносимо играть в полупустом зале?
  - Но в этом ведь и заключается мастерство актера. Кстати, у нас все же полупустым зал бывает очень редко. Зритель у нас трудный потому, что в драме обыкновенно, даже если спектакль не нравится, зритель молчит и сидит, продолжает смотреть, ну, может быть, тихонько встанет и уйдет. А у нас? Они же начнут заниматься своими делами, переговариваться и в то же самое время очень внимательно следят за тобой - ну-ка, как ты выйдешь из этого положения? И тогда самое главное - во что бы то ни стало суметь завладеть их вниманием, и если уж получилось, о ...это самые благодарные зрители на свете. И вообще я иной раз с большим удовольствием играю, когда в зале не очень много зрителей - они мне становятся как-то ближе. Но актер, конечно, играет не для себя, и если появляется работа мы думаем только о работе - даже простуда или больной зуб не помешают выйти на сцену. Иногда, бывает, только выйдешь, и боль сразу проходит, это потом уже уходишь за кулисы и опять стонать начинаешь. А так у нас актеры и с высокой температурой играют. Мы называем это «пришли искусствотерапией заниматься».
  - Что Вас в ТЮЗе, уже, наверное ставшим родным за 25 лет работы здесь, радует, что огорчает?
  - Огорчает конечно то, что и любого актера - когда моложе была, очень много было работы, постоянно занимали, сейчас уже не то. И понять любого режиссера можно.
  - Разве в детских спектаклях больше не стало Бабы Яги или добрых бабушек?
  - В том-то и дело, что их очень мало. Да и пьес для детского театра тоже крайне мало. Вы представьте, только в мою бытность в театре «Золушку» мы уже ставим дважды, «Аленький цветочек» дважды, «Конек-горбунок» тоже. Конечно, это ведь классические сказки, на которых и мы воспитываемся, и детям своим читаем, и внукам читаем. Но чего-то нового, современного, в детской драматургии почему-то не появляется. Так что воспитываем маленьких зрителей на старых добрых сказках, где добро это добро и зло тоже понятно, им ведь еще не надо знать, что зло может в очень разную личину рядиться.
  - Были ли в Вашей жизни кумиры - актеры, на которых равняться хотелось?
  - Я все же старалась жить по библейскому правилу - «не сотвори себе кумира», поэтому - нет, не было, хотя на старших актрис, с которыми я начинала работать, равняться хотелось, но это вовсе не то, что иметь кумиром, например, Гурченко или Тарасову. Здесь я просто перенимала какую-то часть их профессионального мастерства - одна из коллег искусно гримировалась, другая красиво причесывалась, да и они сами были ко мне очень внимательны, всегда старались подсказать, посоветовать. Вот ты была, например, сегодня на репетиции, а после к тебе подойдет более старшая актриса и скажет тихонько: «Парик этот очень к тебе не идет» или «Зачем тебе клеить ресницы, они и так у тебя длинные».
  - Вы так же подсказываете молодым актрисам, как им лучше, профессиональнее выглядеть на сцене?
  - Я? Ну если только меня об этом спросят.
  - Вам приходилось играть во сне?
  - Обычно, если мне и снятся сны о театре, то происходит в них что-то ужасное - то я забыла, что сегодня у меня спектакль, и я в страхе просыпаюсь - а потом думаю, ведь сегодня выходной, или выхожу на сцену без костюма, а вот своей игры на сцене я никогда во сне не видела.
  - Дети, наверное, узнают Вас?
  - Узнают, конечно, у нас ведь выход в театре один, после спектакля все вместе идем, только и слышу, как малыш какой-нибудь говорит: «Мама, мама, а вон та тетя Золушку играла или там бабушку Красной Шапочки». Вот, правда, когда я Бабой Ягой была, я, кстати, совсем немного гримировалась, то без костюма дети меня Ягой не признавали.
  - Что бы Вам хотелось пожелать родному ТЮЗу?
  - Что пожелать? Конечно же, нового здания..

Маша Гульванская (Тула вечерняя 7/02/1997)



^ Наверх