Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИСТОРИЯ В ДАТАХ
Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Facebook

Twitter

Instagram

Tik Tok

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

Национальные проекты России

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

БЕЗУМСТВО ХРАБРЫХ, НЕТЕРПЕНЬЕ ЮНЫХ



Фото БЕЗУМСТВО ХРАБРЫХ, НЕТЕРПЕНЬЕ ЮНЫХРазговор о новом спектакле ТЮЗа с главным режиссером театра Владимиром Богатыревым.

 

 

  Владимир Александрович, обращение театра к повести Юрия Трифонова «Нетерпение», к рассказу о народовольцах, к разговору о героизме и предательстве, об искреннем порыве и расчетливой подлости вызвано не только тем, что в эти мартовские дни исполнилось ровно сто лет со дня подвига «Народной воли», Андрея Желябова и его друзей?
  - Да, ровно сто лет... Но дело, конечно, в другом: в том что нас всех взволновала тема человеческой причастности к судьбам эпохи - то, что так ярко видно и в истории народовольцев, и в повести Юрия Трифонова. Я могу ответить словами Андрея Желябова, главного героя нашего спектакля — «Я верю в истину и справедливость, и признаю, что вера без дела мертва есть, и что всякий истинный человек должен бороться за правду... Такова моя вера». А причастность к эпохе - это всегда дело, всегда борьба за правду. Пусть в наше время причастность к эпохе выражается иначе в том, чтобы сеять хлеб, растить детей, утверждать человеческие отношения между людьми, а во времена народовольцев единственным, как жизнь, делом было стремление любыми средствами бороться с несправедливостью. Но самоотверженность, самоотдача, жизнь для других, а не для себя это то, что роднит героев наших дней с героями «Народной воли».
  - И значит, каждый должен выбирать: идти с эпохой, или тормозить ее, или просто отсидеться на обочине? Каждый должен выбрать, с кем он: с Андреем Желябовым и Софьей Перовской? С Тигрычем, который устал и решил уйти от дела, от революции в тихую семейную заводь? С Окладским и Рысаковым, которые из революционеров превратились в предателей?
  Если по большому счету конечно. Когда у человека убеждения и стремление к правде вытесняются меркантильностью, погоней за алчным успехом - он волей-неволей примыкает к антигероям нашего спектакля: к Рысакову. Складскому, прокурору Добржинскому. Это все неглупые и даже могущие быть, при желании обаятельными симпатичными людьми. Но в итоге они думают о себе, о своём благополучии и своей выгоде вот почему логика жизни приводит их к измене, предательству, палачеству... Вечная непримиримость подвига и трусости, корысти и бескорыстия, альтруизма и эгоизма - это постоянная тема Юрия Трифонова, это тема и нашего нового спектакля. Современна она или нет? Я думаю, современна.
  - Свой выбор в какой-то мере делает каждый из героев спектакля - и в первую очередь,    Андрей Желябов, которого убежденно и страстно воплощает на сцене Владимир  Кукшанов. Кажется, что каждый из народовольцев - это часть его собственной души... Софья Перовская в исполнении А.Александровой и О.Исайкиной — его убежденность. Александр Михайлов (В.Андреев) - его воля и целеустремленность. Николай Кибальчич, которого играет В.Симоненко — его мечта. Клеточников (В.Андреев) - страстное желание Желябова уберечь товарищей от беды. Так?
  - В какой-то мере так. Владимир Кукшанов, готовясь к исполнению роли Андрея Желябова, проделал колоссальную работу, чтобы суметь не только психологически, но и исторически достоверно рассказать о судьбе своего героя. И Андрей Желябов не случайно все время находится в центре внимания зрителей. Кукшанов сумел точно и убедительно показать, чего стоило вожаку народовольцев сделать свой выбор: ради свободы прийти к убийству, ради братства отказаться от любви... И, наконец, сознательно пойти на смерть ради жизни. Этот выбор приходилось делать каждому из членов «Народной воли». Надеюсь, что спектакль об этом говорит ясно.
  - Потрясает тот выбор, который делает Клеточников - мелкий чиновник, бюрократическая мошка, слабый, больной человек... И когда он приходит к выводу, что «гнусно живет Россия, гнусны в ней порядки» - он ищет дела, ищет борьбы, внедряется в святая святых охранки, разоблачает шпионов, спасает революционеров...
  - Да, В.Андреев сумел показать человека, который хотел дела, хотел пользы и смог изменить свою жизнь. Наверное, это тоже современно - разговор о том, что самый малозаметный человек способен на многое и даже на подвиг, если он к этому стремится.
  - Но проблемы, которые ставит спектакль перед зрителем, настолько громадны и их так много... Понятны ли они каждому? К тому же форма спектакля — суд истории - привела к калейдоскопическому чередованию лиц, характеров, событий... Все-таки сорок шесть эпизодов за два часа, эпизодов, причудливо смещенных во времени и пространстве...
  Я думаю, в «Нетерпении» понятно не все и не всем. Спектакль, конечно, очень сложен. Но мы хотели поднять зрителя до уровня спектакля, а не опускать спектакль до уровня случайно попавшего в театр человека. Мы создавали этот спектакль на пределе своих возможностей, каждый участник - а в спектакле заняты все наши актеры, причем некоторые в двух-трех ролях — работал с потрясающим энтузиазмом. И мне, конечно, хотелось бы, чтобы зритель чувствовал хотя бы часть этой ответственности - перед историей и перед собой.
  - И все-таки отзывы на зрительских конференциях - а ваш театр провел по «Нетерпению»  их несколько - были ободряющими, насколько я знаю?
  - Да. Особенно горячо принимали новую нашу работу студенты, старшеклассники. Им как раз и нравилась небанальность подхода к теме, многоплановость сценического решения. Правда, среди педагогов такого единодушия не было; один историк даже упрекнул нас за то, что мы показали и тех народовольцев, которые стали предателями — Складского, Рысакова. И все же для нас самым дорогим было мнение о спектакле одной выступавшей на конференции девушки. Она сказала:
«Спектакль потряс, и я даже не знаю, чем. Все несхоже, все не так, как у нас, живущих спустя сто лет, и все-таки думаешь: а так ли мы, молодые, живем, как надо? Все ли мы делаем для будущего, для своей родины?» Я благодарен ей за эти слова — мы именно для этого и ставили спектакль.
  - Чтобы юные ровесники Андрея Желябова и Софьи Перовской жили и помнили, и стремились стать настоящими людьми?
  - «Жить и помнить» и «стать человеком» - неразрывно. И мы должны нести дальше в будущее эту живую человеческую искру как Ленин принял ее от брата-народовольца и   передал современности, как из тюремного каземата Николая Кибальчича она перешла к Циолковскому и Королеву, к тем кто сейчас живет и работает в космосе. Мы хотели,   чтобы этот свет истории, этот, по выражению Юрия Трифонова, «отблеск костра» лег на лица и отразился в глазах нынешних ребят - взрослых будущего века.
 

  На снимке: сцена из спектакля «Нетерпение».

А.Зарубин, фото В.Воронова (Молодой коммунар 21/03/1981)



^ Наверх