Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИСТОРИЯ В ДАТАХ
Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Instagram

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

РусРегионИнформ

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

ДВЕ БАБЫ-ЯГИ. И ОБЕ - КЛАССНЫЕ!



Фото ДВЕ БАБЫ-ЯГИ. И ОБЕ - КЛАССНЫЕ!Две Бабы-Яги, а не много ли? Тут и с одной хлопот не оберешься: "Ты знаешь, какая я баба!» — «Ага!» — «Не ага, а Яга!..» Уразумели разницу! А что творится, если две такие бабы да вместе сойдутся!..

 

  Тут уж ни в сказке сказать, ни пером описать. Надо только помнить, что Бабы-Яги бывают двух типов: по виду и по сути. В спектакле, поставленном Александром Литкенсом в Тульском ТЮЗе по пьесе «Две Бабы-Яги» Р. Сеф и Т. Карелиной, есть этот вечный намек, который добрым молодцам урок. На добротную народную сказку с обильными приключениями эта пьеса, пожалуй, не тянет, но создатели спектакля смогли найти интересное решение: они стали играть в игру. По сути, то, что показывают на сцене — капустник, и в нем актеры не играют персонажей, но играют в наше представление о них, смущенное большим количеством мультфильмов, фильмов-сказок и книг с современными иллюстрациями языческих времен.
  Говорят, что дирекцией театра перед Литкенсом была поставлена задача... Нет, не так официально: дирекция попросила Литкенса поставить спектакль «с наименьшими затратами»: не очень дорогой и «малонаселенный». Режиссер, как ему и положено, не пришел от подобного предложения в восторг, упирался, а потом в сердцах заявил, что, если надо, он сможет поставить и телефонный справочник. В спектакле заняты всего четыре актера, но не зря еще семьдесят лет назад родилось крылатое выражение: лучше меньше, да лучше. Правильно подобранный актерский состав определил половину успеха спектакля.
  Итак, главное действующее лицо — кузнец Федор: добрая душа, светлая голова, золотые руки, рубаха-парень. Можно бы еще сказать — шляпа, но этот предмет туалета не вписывается в лубочный стиль спектакля. Ринад Кондаев, вечное амплуа которого — герой и красавец без изъяна, здесь отошел от своих иванов-царевичей и принцев прекрасных и перевоплотился в помесь простофили с неизвестным героем, которого — помните? — «ищут пожарные, ищет милиция». Из тех, которые рвут рубахи на груди, бегут очертя голову, не щадя живота своего, спасать, защищать... Может быть, даже и Бабу-Ягу.
  А Баба-Яга, между прочим, раньше была Еленой Прекрасной, а потом полюбила Кощея Бессмертного и ему же уподобилась: от зависти сгорбатилась, от злости постарела и теперь страдает. Так и норовит что-нибудь с собой натворить, только никак не может выбрать, что именно. Может, отравиться? Или взорвать себя? Или утопиться?.. Выбор широчайший — глаза разбегаются. Но разве тут утопишься, когда всякие спасители так и шастают?! Зато можно страдать, вспоминая: «Я тонула в тухлом колодце...» Эза Бяшимова здесь играет, подражая известной греческой актрисе Папатанасиу, точнее, играет как Папатанасиу в спектакле театра Маяковского «Медея», когда приезжала в Москву в 60-е годы. Ах, какой трагизм в стебном спектакле! «Я тонула!.. Это было так страшно!..» И тут же, голосом гражданки из очереди: «Ты зачем меня спас?» Даже восьмилетний народ при этом задыхается от хохота. Нет, ну, действительно, кайф-то какой: нашего человека хлебом не корми, дай только пострадать, и неважно, каков при этом интерьер. Тухлый ли колодец, хрущевка или пятиэтажный особняк в два гектара площадью, главное — сполна насладиться процессом. Тут, глядишь, и воспоминания о молодости пошли, о злодее Кощее.
  А Федя, лопух несчастный, раз ничего не понял и все испортил, пусть теперь отправляется к Кощею за бабулькиной молодостью: спасать, так на всю катушку. Тут, правда, невеста Дуня взбунтовалась и личное счастье под угрозой, но чем не пожертвуешь ради любимого занятия! Людмила Анкина, которая представляет Дуню,— актриса высокопрофессиональная, она с такой хлесткостью изображает эту акулу в бантиках, что просто «бьет в десятку» каждым ее появлением на сцене, каждым движением, словом. Захапать всего и побольше — это ее заветная мечта, торгашка — суть. Каждый выход Дуняши сопровождается блатной песенкой «Купите бублички», подчеркивая эту суть нэпмановской красотки. А чего стоит их кадриль с Кощеем с нарочито оттопыренными филейчиками! Тут Дуня старается, то лаской, то таской выторговывая себе счастье, для нее Кощей — не страшилище, а материализовавшееся обеспеченное будущее.
  Впрочем, Кощей и впрямь хорошо выглядит на фоне прочих лапотников в своем прикиде а-ля Богдан Титомир («Ну что, колхознички?.. Се-ля-не...») А как ироничен, элегантен, умен! Царь-Кощей, одно слово. Владимир Аношкин, играющий роль Кощея, по совместительству преображается в еще одно не менее колоритное сказочное чудище — Змея Горыныча. Тут, конечно, тоже неувязочка с внешностью и сутью, в прошлом-то он ведь белым лебедем был, по сей день мелодию из «Лебединого озера» напевает. Правда, прошли те славные времена, осталась одна лебединая песня, и Змей работает истопником у Кощея во дворце: от одного его вздоха сразу три печки зажигаются. Но зато змеиный облик тоже отдает современностью: вместо зубчатого хохолка у него на голове — лайковый, а на руках — боксерские красные перчатки. Без них нельзя: ведь по ходу сказки Змей должен драться. У каждого нормального добра молодца для такого случая всегда припасено какое-нибудь оружие. Или орудие, как та киянка, что болтается у Федора на боку. А Змею, что же, безоружным на бой выходить?!
  Четверо актеров на сцене прекрасно чувствуют друг друга и подыгрывают, как положено в слаженном актерском ансамбле. А им всем подыгрывают те, кто принимал участие в работе над спектаклем. Когда на прогоне показали «каркас» спектакля Игорю Небольсину, он тоже увлекся игрой и подобрал к нему музыку. Валерий Сухов на эту музыку построил танцы, а Сергей Мазанов создал костюмы и соответствующие декорации. Помните, давно были такие кубики в коробочках, из которых можно было собрать разные картинки? Вот в такие кубики и играют артисты на сцене. Вертят, крутят, и получается у них то изба кузнеца, то избушка на курьих ножках, то царский дворец. По этой слаженности действий понимаешь, что восемь человек — создателей спектакля, не просто собрались вместе, но посмотрели друг другу в глаза и поняли, что им нужно делать.
  Забавно, но этот простенький спектакль принимает самая разная публика. Хохочущим детишкам он напоминает мультфильм «Летучий корабль», старую сказку на новый лад, где звучат поп-арии: «Я Водяной, Я Водяной!..» или: «Пой частушки, Бабка-Ежка, пой — не разговаривай!» Ребята постарше замечают в нем иронию и всевозможные оттяжечки, вроде: «Век кузни не видать!» А взрослые уже видят философию, второй слой, ту самую «подкладку» спектакля, которая нравится и артистам. И понимают: главное в этой жизни — вовремя вытащить Бабу-Ягу из колодца..

Марина Панфилова (Тульские известия 11/10/1996)



^ Наверх