Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Facebook

Twitter

Instagram

Tik Tok

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

РусРегионИнформ

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

ЯПОНСКОЕ КИМОНО И ВАЛДАЙСКИЙ КОЛОКОЛЬЧИК



Фото ЯПОНСКОЕ КИМОНО И ВАЛДАЙСКИЙ КОЛОКОЛЬЧИКТяга к восточной экзотике погубила множество провинциальных творческих начинаний. Явный провал очередной премьеры ТЮЗа - спектакля по пьесе Генриха Сапгира «Волшебный меч старика Таро» - можно было предсказать задолго до его первого публичного показа...

 

  ПРИЧИНУ, по которой режиссеру А. Литкенсу понадобилось переносить действие сказки из Вьетнама в Японию, понять нетрудно. Если о Стране восходящего солнца массовый зритель имеет представление хотя бы по видеофильмам о восточных единоборствах, то о Вьетнаме - вряд пи. Поддавшись соблазну привлечь публику колоритным антуражем, постановщик угодил в им же самим расставленную ловушку - история, ритуалы, поведенческие традиции и нормы этих двух стран настолько различны, что зритель с первых минут спектакля отмечает некоторую странность происходящего.
  Не спасает спектакль и художественное оформление (Сергей Скачков). На сцене одновременно присутствуют все возможные атрибуты Японии - и вечная фудзи, живописно нарисованная на заднике, и воротца в форме иероглифа, и цветущая сакура, и японская сосна, циновки, ширмочки, зонтики и даже статуя Будды. Декорации расположены в центре сцены, конструкция, разумеется, выполнена по законам классической икебаны, правда, ее почему-то увенчивает колокольчик, подозрительно напоминающий наш, валдайский. Персонажи одеты в традиционные кимоно, передвигаются мелким скользящим шагом, при этом периодически имитируя упражнения из каратэ. Все это имеет такое же отношение к истинно японской эстетике, как арбатские матрешки - к «загадочной русской душе».
  Разобраться в том, что происходит на сцене, практически невозможно - сюжетные линии, едва начинающие развиваться, почему-то постоянно обрываются, а то и вовсе пропадают. И если в первом действии, пусть вялом и убийственно скучном, все-таки угадывается какая-то логика, то во-втором попросту абсолютно ничего нельзя понять. Как выяснилось, режиссер хотел добиться более активного темпа действия и сделал ряд купюр - судя по результату, не всегда оправданных.
  Актеры добросовестно стараются изображать японцев, но их запала хватает только до антракта. Во втором действии персонажи окончательно теряют остатки национальной достоверности, и действие начинает напоминать не что иное, как разборки на советской коммунальной кухне.
  Спектакль оставляет впечатление слабости самого драматургического материала, однако специалисты, читавшие пьесу Сапгира, утверждают, что написана она очень хорошо. Остается предположить, что при менее радикальном и более вдумчивом и профессиональном отношении к работе над постановкой новый спектакль ТЮЗа вполне имел бы право на существование...

Ирина Скибинская, фото Валерия Гастева (Молодой коммунар 17/05/1997)



^ Наверх