Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИСТОРИЯ В ДАТАХ
Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Facebook

Twitter

Instagram

Tik Tok

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

Национальные проекты России

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

НЕПОНИМАНИЕ



Фото НЕПОНИМАНИЕМир, в котором живет семиклассник Андрей Бурлацкий,— родители, учителя, товарищи, вдруг неузнаваемо изменился. До сих пор все «шло своим чередом», и за привычным стереотипом отношений, повседневных житейских забот и занятий трудно было рассмотреть, кто здесь какой...

 

  Да, вроде, и нужды не было об этом задумываться, потому что и так все было хорошо. Катализатором, из-за которого всё в этом устойчивом мирке вдруг неистово закружилось, послужило письмо московского приятеля Андрея. Гоша приглашал его в интернат юных шахматистов, а для Андрея, гордости и надежды школы и вообще всех местных шахматистов, двух решений быть не могло. Само собой разумеется: ехать, и немедленно!
  Само собой разумелось - для него. Но не для тех, кто, его растит, учит, и от кого он зависит. Как раз для них-то его решение не только не бесспорно, а полная неожиданность. Каждый реагирует на это по-своему.
  Отец (его роль играет артист И.Тюрин) — интеллигент средних лет; он все время лежит на диване или Сидит в кресле в расслабленной позе.
  Ощущение обессиленности, пассивности усиливается вечным клетчатым пледом на плечах, тусклым, мало выразительным голосом, отсутствующим видом. По ходу действия внешний рисунок роли подтверждается ее содержанием: этот кандидат наук давно чем-то болен, скорее всего — неврастенией. И не скрывает причины болезни: ощущение никчемности своей работы, нежелание «писать отчеты, которые никто не читает».
  Пытаться изменить что-то в своей жизни ему, видимо, лень. Пустоту жизни он заполняет чтением, шахматами (в которых он, правда, слабее сына) и бесконечной, довольно желчной иронией по любому поводу...
  Но решение сына уехать заставляет его встрепенуться, встать с дивана. Даже движения его становятся более энергичными. Но все его «действия» сводятся к тому, что он обрушивает на голову мальчишки поток злых насмешек и издевательского «анализа» его якобы одаренности», без тени, без намека на желание понять сына, взглянуть на него свежим, открытым взглядом как на представителя «племени младого, незнакомого». Почему? А потому, что отцу так легче жить, без новых сложностей и проблем. Так спокойнее... ему. В течение всего спектакля актер очень точен в этой роли, он создает убедительный и узнаваемый тип человека, увы, достаточно распространённый.
  Мать - артистка В.Богачева. Она тоже категорически и безоговорочно против. У нее - свои резоны, для нее Андрюша еще ребенок, маленький мальчик, которого хочется приголубить и погладить, который, к тому же (это чувствуется в подтексте чуть истеричного, что, впрочем, оправданно, рисунка роли), своим наличием и присутствием скрепляет эту семью, кажется, уже давшую основательную трещину...
  Отношения между детьми и родителями в семье часто трудны и даже драматичны - эта истина стара, как мир. Трудности и сложности повторяются из поколения в поколение, и каждому они кажутся новыми, только им переживаемыми. Ребенок, вырастая, становится как бы свободным существом. Он это органически чувствует и борется за свободу выбора, решений, против мелочной опеки. И вот вчерашняя любимая игрушка подчас превращается в «неприятеля». Всякая мать в ответ на свою самоотверженность  ожидает   повиновения и благодарности, ей трудно принять независимость вчерашнего ребенка, который сегодня чувствует себя взрослым...
  Подобная ситуация возникла в семье Бурлацких. Семейные сцены написаны со страстью и знанием жизни. Театр доводит эти сцены до ощущения трагизма положения, безысходности - отсюда бурная реакция зала, достаточно взрослого (на этот спектакль приходят подростки), отсюда реплики...
  Есть и школа. Она представлена, кроме ребят, товарищей и недругов Андрея, двумя учителями.
  Александра Львовна — классный руководитель, географ. Ее роль играет Е.Трубицына. Играет добротно, с нескольких спектаклей полностью вжившись, хорошо почувствовав и личное, и социальное значение личности такой учительницы. Узость кругозора, полное невежество во всем, что не касается ее предмета, при безграничной самоуверенности и привычке читать мораль всем подряд и по любому поводу — такова Александра Львовна. Нужно ли доказывать, что при сегодняшней эрудированности подростков такой учитель не пользуется у них уважением? А тут еще парадоксальная (впрочем, так ли уж она парадоксальная?!) черточка ее характера: она явно ненавидит одаренных, выделяющихся из общей массы ребят. В ней живет активное стремление доказать таким, что ничего в них «выдающегося» нет, просто они возомнившие о себе зазнайки, не желающие жить, «как все нормальные люди». Эта ее «антипедагогика» вызывает насмешки и ненависть ребят, которые, в свою очередь, все больше бесят учительницу. Е.Трубицына создает достоверный и запоминающийся образ горе-учителя, озлобленного, вечно ждущего какой-нибудь пакости от ребят, среди которых - они не различает ни одного липа, лишь общее скопище, увы, враждебного ей мира.
  На один из спектаклей были приглашены учителя. Образ Александры Львовны вызвал у них единодушное возмущение. Но, положа руку на сердце, кто же из них возьмется утверждать, что такого учителя (даже учителей) нет в каждой школе? В чём же дело, по чему — возмущение?
  Думается, в данном случае налицо ошибка спектакля. Вспомните прекрасный кино фильм «Доживем до понедельника». Там есть похожий на Александру Львовну образ учительницы русского языка. И тем не менее правда этого образа ни у кого не вызывала сомнения и возмущения, поскольку ему был противопоставлен сильнейший образ талантливого, обожаемого ребятами, имеющего высший авторитет в их глазах учителя истории Мельникова, которого с таким блеском сыграл Вячеслав Тихонов.
  В пьесе Ю.Алесенко учительнице географии есть подобное противопоставление учитель математики Сергей Николаевич, на школьном жаргоне Сырник. Но, к великому сожалению, воплощение на сцене этого образа П.Заряновым намного слабее образа созданного Е.Трубицыной. Сырник в его исполнении суетлив, многословен, даже заискивающ перед ребятами, нет в нем глубины, внутренней значительности, обаяния. Не веришь в его непререкаемый авторитет, большое влияние на ребят. Поэтому теряют силу некоторые сцены, как, например, просьба Андрея к Киму, раздать ребятам деньги, собранные во время сеанса игры вслепую, отсюда и весьма заметный перекос в идейном содержании всего спектакля.
  К чести автора пьесы, надо сказать, что его герой школьники внесли с собой на сцену живой сегодняшний подростковый язык с его образным колоритом, ехидными «словечками», школьным жаргоном. Играют всю эту компанию актеры, конечно, неоднозначно. Можно выделить, как более яркие, работы С.Федорова и В.Симоненко, а Е.Небольсиной пожелать побольше живости, разнообразия в рисунке. Отличной режиссерской находкой, придающей живость, темп спектаклю и вносящей «шахматный колорит», оказалось совмещение перестановок простых и лаконичных декораций (художник Михаил Курс) с сеансами игры Андрея и комментарием ее ребятами.
  Настоящей находкой, как нам кажется, оказался артист В.Слышков на роль Андрея Бурлацкого. Он точен и органичен в своей, кстати сказать, и в пьесе хорошо выписанной роли. Это точно созданный характер подростка, попавшего в экстремальную ситуацию, а такие ситуации этот возраст создает сам по себе ежечасно, независимо от того, действительно подросток талантлив и его «зовет труба» призвания, как в спектакле, или ему это лишь кажется. «Бунтовать» его биологическое право,  не больше, не меньше. И Андрей — В.Слышков — «бунтует» так как многие из его сверстников: родителям дерзит вызывающими репликами и отчаянными выходками, слезами и угрозой выпрыгнуть в окно, учительницу бесит манерой молча раскачиваться в ее присутствии с пятки на носки, и так далее.
  В начале мы говорили о том, что весь мир вокруг Андрея вдруг как будто сдвинулся с места и завертелся. Могут возразить: не слишком ли сильно сказано, подумаешь, мальчишку не пускают в шахматный интернат. И правильно делают, что не пускают...
  Но дело-то не в том, что не пускают, а в том, как не пускают. Сколько бы нам ни твердили о том, что мир подростка своеобразный, его взросление проходит обостренно и болезненно, а Б.Спок даже призывал относиться к каждому подростку, как к больному имея в виду, конечно, максимум внимания и понимания. И все же в каждом конкретном случае, в семье и школе, как часто встречаешь нечто прямо противоположное тому, что все мы знаем теоретически: не понимание и желание понять, а лишь стремление воздействовать силой, авторитетом, правом приказывать. На этом-то пути и рождаются срывы, отчаяние, в конце концов, даже и правонарушения...
  В чем, в чем, а уж в равнодушии взрослых, окружающих Андрея, обвинить нельзя. Они, как бы очнувшись от повседневной обыденности и спячки, обрушиваются на него с такой страстью, чтобы «научить жить как все люди», что ощущаешь: равнодушие окружающих в этой ситуации для него было бы благом...
  Спектакль театра юного зрителя, поставленный режиссером Виктором Шубниковым по пьесе тульского автора Юрия Алесенко, лишний раз напомнил нам, что сцена — это «кафедра, с которой можно много сказать добра», если согласиться с тем, что и горькие истины тоже не что иное, как добро. Это счастливое сочетание выстраданной и художественно яркой пьесы с интересным, творческим режиссерским решением, которое имеет свою четко выраженную мысль. Есть такой сложный период в жизни человека  - взросление… В это время подросток может много «наломать дров», испортить себе и близким жизнь, если окружающие его взрослые не сумеют проявить свою мудрость, такт и понимание души взрослеющего человека.

Л.Носкова (Коммунар 30/12/1984)



^ Наверх