Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Facebook

Twitter

Instagram

Tik Tok

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

РусРегионИнформ

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

ПОПЫТКА ОПРАВДАНИЯ



Фото ПОПЫТКА ОПРАВДАНИЯВ коротенькой справке программки спектакля «С любовью не шутят» (режиссер Л.Арзуньян), поставленного тульским ТЮЗом, словами Пушкина говорится, что произведения Педро Кальдерона составляют «вечный предмет наших изучений и восторгов».

  В этом смысле труппа ТЮЗа исключения не составляет. Спектакль поставлен, следовательно, пьеса «предметом изучения» являлась. Что же касается восторгов труппы в отношении творчества Кальдерона, то судить об этом мне как автору этих строк и зрителю спектакля представляется возможным лишь косвенно, руководствуясь собственными наблюдениями и эмоциями во время просмотра спектакля.
Несправедливо будет не отметить, что работали актеры (все без исключения) непринужденно и с явным удовольствием. Что отчасти является показателем эмоциональной захваченности не только собственной игрой, но и творчеством того, чьим строкам они давали жизнь на этой сцене. Да, театральный коллектив явно вдохновлен Кальдероном, что отрадно, а также вполне симптоматично в наше время.
  Выбор пьесы, видимо, не случаен. По мнению знатока испанского театра Н. Томашевского, творчество Кальдерона особенно привлекало зрителя именно в смутные годы неустроенности, беспокойства за завтрашний день, переоценки всех нравственных и даже бытовых ценностей. Растерянное от потрясений общество в эти годы с удовольствием принимало «позлащенные» успокоительные пилюли комедий Кальдерона: нехитрую любовную интригу, развлекательность, утешительный «хэппи энд» и ненавязчивое морализаторство.
  Таким образом, решение ставить сегодня пьесу Кальдерона оправданно и понятно.
  «Я устал от злобы, царящей вокруг. И мои зрители, думаю, тоже, - говорит Л. Арзуньян. - Хотелось чистого пятна, понятных, незамысловатых характеров, света творчества другого времени». И нельзя сказать, что свою задачу в смысле популяризации Кальдерона режиссёр не выполнил. Другой вопрос, имело ли смысл это делать. Но это уже тема другого разговора - о высоком искусстве и высоких мерках. В данном случае об этом, конечно же, речь идти не может.
  Постановка, в общем, оставляет ощущение искренности и простоты. Но, хоть и построена на занимательной интриге с перепутыванием писем, несколько пресна и бесцветна. Вполне возможно, виной тому профессиональный уровень актеров в общем, вполне сносный, но не выходящий за рамки среднего, как и полагается провинциальному ТЮЗу. И хотя неоднородность труппы (в смысле актерского мастерства) в глаза не бросается, она имеет место. Нельзя не отметить добросовестной работы актеров Т.Домской (Инеса) и В. Попова (дон Алонсо), кое-где высветляющих спектакль.
  Теперь - что касается «развлекательности». Комедийности кальдероновской интриги здесь режиссеру явно не хватило, и он позволил себе некоторые вольности в построении спектакля: значительное сокращение классического текста, вероятно, для большей доходчивости, и режиссерское расчленение (или быть может, украшение?) сценария танцами трудноопределимого характера и стиля с элементами канкана, посредством которых картины сюжета сменяют одна другую.
  Приятная музыка, три старательно танцующие пары (актеры, исполняющие главные роли). Пусть не идеально танцующие, но с явным наслаждением и довольно темпераментно. Вполне достойная зрелища картина сама по себе, если бы не разрушение ею целостности и гармонии спектакля.
  Да, режиссер имеет право на творческий поиск, вплоть до любых шагов, но итог в идеале должен быть красив или хотя бы спорен. Здесь же — полная, доходящая до смешного неуместность. Не хочется сразу обвинять режиссера и актеров в безвкусице (я имею в виду неудачное, полусамодеятельное осуществление идеи такого своеобразного театрально-танцевального шоу), но результат их работы оставляет желать лучшего.
  Что ж, творческие неудачи не минуют никого. Они вполне естественны, хоть и досадны. Но единственное, столь же сомнительное, сколь и серьезное, на мой взгляд, оправдание подобному настроению спектакля все же есть.
  Театр - действо коллектива для другого коллектива - зрительского. Что же такое зритель сегодняшнего ТЮЗа? В основном это старшеклассники, полупринудительно явившиеся сюда. И, надо прямо сказать, актеры ТЮЗа работают в тяжелы условиях: непрерывающийся гул во время спектакля, выкрики, изредка вспыхивающие потасовки. Все это сценическими  приемами можно иногда заглушить лишь с помощью «врубания» танцевальных мелодий (к полному восторгу подавляющего большинства зрителей) и таким способом временно восстановить равновесие между сценой и зрительным залом.
  И я вполне понимаю Л.Арзуньяна, когда он говорит, что хотел бы, чтобы эти дети знали если не творчество, то хотя бы имя Педро  Кальдерона. Но даже и этого среди девочек, щелкающих семечки, и мальчиков, без конца бьющих друг друга по голове, достичь, по-моему, невероятно трудно. Посему на пути сближения и органичного слияния с такой публикой компромиссы неизбежны. И данная постановка пьесы «С любовью не шутят» - еще не самый плохой вариант при нынешнем кризисном положении театра вообще  находчиво и, я бы даже сказала, с юмором. И еще, пытаясь быть, насколько это возможно в роли автора этой статьи, объективной, поскольку необходимо принимать во внимание слишком много сопутствующих, не театральных обстоятельств, не могу не сказать о мужестве обращения к Кальдерону сегодня. И вот почему.
  В наши дни, когда театр по многим причинам, в основном социально-политического характера, вынужден ждать своего часа, оставаясь в тени, многие театральные коллективы (которые не ждут) впадают в своеобразную вакханалию. И трудно не поддаться накалу страстей, рвущих на части многие сценические пространства, а обратиться к классике. Это, безусловно, требует мужества и заслуживающей уважения человеческой позиции, стремящейся к стабильности и высветлению. Пусть даже эта попытка и неудачная. Но она оставляет надежду. Надежду на понимание хотя бы того, что отточенное мастерство и завораживающая блистательность пьес Кальдерона заслуживают бескомпромиссного с ними обращения.

Е.Александрова (Молодой коммунар 26/12/1989)



^ Наверх