Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИСТОРИЯ В ДАТАХ
Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Facebook

Twitter

Instagram

Tik Tok

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

Национальные проекты России

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

РОМАНТИКА РЕВОЛЮЦИИ



Фото РОМАНТИКА РЕВОЛЮЦИИДавным-давно известно, что книги имеют свою судьбу. Пьесы - тоже. На редкость счастливой оказалась судьба повести Валентина Катаева «Белеет парус одинокий», вот уже сорок лет входящей  в чело любимейших книг и детворы, и взрослых.

 

  Увы, эту судьбу не повторила одноименная пьеса, она  быстро сошла со сцены. В многочисленных бытовых подробностях исчезла та орнаментально-описательная часть повести, которой так дорожил автор и которая сообщала произведению неповторимую прелесть, пронизывала его духом столь милой читательскому сердцу романтики. Эта увлекающая за собой орнаментальность в книге достигалась, естественно, словом: красочными авторскими описаниями, лирическими отступлениями. При экранизации повести слово во многом не без успеха заменил хорошо организованный изобразительный ряд. На сцене такой замены не нашлось, и пьеса попала в список полузабытых.
  В подобной ситуации требовалась завидная творческая смелость, чтобы взяться за постановку «Паруса». На это отважился коллектив Тульского областного театра юных зрителей, решив к тому же посвятить свою работу XXV партийному съезду.
  Опытный художник, мастер, постоянно ищущий наиболее ярких средств сценического выражения, режиссер Н.Паркалаб прекрасно понимала, что успех спектакля может сложиться из двух непременных компонентов: умелого образного решения произведения и непосредственного обращения к авторскому слову, к словесной ткани самой повести  Катаева.
  Четкий, продуманный в деталях режиссерский замысел сказался прежде всего в художественном оформлении спектакля. Лаконичное, но то же время предельно выразительные декорации, выполненные художником Н.Н.Кузнецовым, обретают немалую силу эмоционального воздействия, дают зрителю единственно верный настрой - на восприятие романтического образа революции, отождествляемого с поэтичным образом моря, парусом на его глади, готовым вот-вот показаться легендарным броненосцем.
  Протянутая  над сценой лента матросской бескозырки с названием героического корабля «Князь Потемкин Таврический», сетчатый суперзанавес с белым треугольником паруса на нем, ослепительно синее, накатывающее на берег волну за волной море вдали и убогая рыбачья хибара на берегу да утлая шаланда, которой нищета хозяев не позволяет обрести долгожданный парус, чтобы смело помчаться прочь от берега, - вот и все оформление от начала до конца спектакля. Но однажды рожденный в нашем воображении образ революции уже не гаснет, он будит в зрителе «дум высокое стремленье».
  Распластавшийся на фоне уходящего в даль моря парус настойчиво зовет в лазурный простор. Когда сгущается драматизм событий, его белизна наливается алым цветом революции, и парус как бы становится боевым красным знаменем. Он представляется нам идейно-художественным символом спектакля.
  Во всех своих деталях, от костюмов и бытовых предметов до многоцветной световой партитуры, художественное оформление здесь глубоко осмысленно и эстетически целесообразно. Вместе с удачно подобранной музыкой Д.Шостаковича оно с первых же минут действия выявляет целостный, четко очерненный замысел.
  Большая работа потребовалась от режиссера, от всего постановочного коллектива, чтобы вдохнуть новую сценическую жизнь в произведение, казалось бы, уже потерянное для театра. Отсекая лишние эпизоды, Н.Паркалаб оставляла лишь те,  которые наиболее полно отвечали замыслу, выявляли характеры героев в их непосредственном отношении к развернувшимся на сцене и за ее пределами событиям. Смело введены постановщиком и некатаевские тексты, к примеру, подлинный текст большевистской прокламации 1905  года, который необыкновенно органично вошел в художественную ткань спектакля, словно его постоянное место. И когда со сцены торжественно и строго звучат заключительные слова революционного обращения: «Российская социал-демократическая рабочая партия», - испытываешь вдруг необычайное волнение и еще чувство собственной сопричастности к давно минувшим событиям. Спектакль как бы приближает во времени эти события к нам.
  А как, скажите, пожертвовать поэтичнейшим авторским монологом, своеобразным гимном морю, признанием в беспредельной к нему любви? Зачем жертвовать? Не надо жертв! - решила режиссер, и в спектакле появляется роль от автора. И зазвучали те слова, которые сообщили повести столько удивительной прелести, столько романтического обаяния! Эта роль вообще позволила напрямую обращаться к юному зрителю, многое ему пояснять, вводить в курс событий. В исполнении артистки В.Силко она стала одной из главных удач тюзовской постановки.
  Едва только гаснет свет, из глубины зала направляется к сцене стройная девичья фигура в скромном, исполненном строгого достоинства костюме небогатой интеллигентной девушки, начала века. Луч прожектора высвечивает милое одухотворенное лицо. Из памяти выплывает курсистка с полотна Ярошенко, Комиссар из «Оптимистической трагедии», вспоминаются сотни реальных женщин, вершивших революцию. Возникает некий романтический образ юной Девы революции, бесстрашной, умеющей быть и твердой, и нежной. Обращаясь к залу, девушка говорит доверительно и мягко:
  - Сколько бы ни смотреть на море - оно никогда не надоест. Оно всегда разное, новое, невиданное. Оно меняется на глазах каждый час...
  И так убедительна интонация голоса, так впечатляюще колышется, переливаясь оттенками  синего, голубого, зеленого, море за спиной говорящей, что сидящие в зале мальчишки и девчонки, в большинстве своем еще ни разу не видевшие настоящего     моря, понимают: оно действительно такое - живое, вечно меняющееся, ни на миг не надоедающее.
  - Но главное очарование моря заключается в какой-то тайне, которую оно всегда хранило в своих пространствах..
  И зритель напряженно ждет, что вот-вот на его глазах свершится рождение такой тайны.
  - Разве, наконец, не было полным тайны видение взбунтовавшегося броненосца, появившегося однажды очень далеко в море!
  И мы уже силимся увидеть у горизонта силуэт знаменитого корабля-провозвестника революционной бури.
  Хорошо владея искусством монолога, актриса умело обращается буквально к каждому зрителю, вроде бы ведет оживленный и заинтересованный диалог с залом.
  Органичное «врастание» в роль удалось едва ли не всем участникам спектакля. И Гаврик (Н.Маркова), и Петя (Л.Егорова), и Дедушка (А.Катков,) и Терентий (Д.Морозов), и Усатый (Ю.Ратников), и мадам Стороженко (А.Гранина) - это живые люди, принадлежащие своему времени, своей среде. А их поступки интересны современному  зрителю потому, что удалось найти те краски, которые заставляют минувшее светиться новым светом.
  Истинное удовольствие доставляет игра Н.Марковой Гаврик - настоящее дитя одесской рыбачьей окраины босое, полуголодное, но сметливое, не поддающееся унынию. Он то напорист, ершист, задирист, то по-детски мягок.
  Впрочем, довольно об дельных актерских удачах. В слаженном ансамбле все действуют безотказно. Не знаю, известно ли Валентину Петровичу Катаеву, что Тульский ТЮЗ вновь поставил его повесть, но уверен: увидев спектакль, он всей душой принял бы его, как      принимает отец после долгой разлуки взрослевшее, умудренное опытом прожитых лет родное детище.

Э.Коротков, фото В.Соловьева (Коммунар 11/04/1976)



^ Наверх