Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИСТОРИЯ В ДАТАХ
Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Facebook

Twitter

Instagram

Tik Tok

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

РусРегионИнформ

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

СЦЕНЫ ИЗ ЖИЗНИ



Фото СЦЕНЫ ИЗ ЖИЗНИ  Все мы родом из детства. И потому, услышав имя автора пьесы "Трепетные истории" - надо же, Ксения Драгунская! - тут же вспоминаешь рассказы о Дениске Кораблеве, написанные ее отцом. И уже в определенном настроении идешь в ТЮЗ и спрашиваешь позволения у Владимира Шинкарева, режиссера-постановщика: "А можно я перед спектаклем за кулисами погуляю, атмосферой действа проникнусь?"

  

   Шинкарев, весь в черном и потому загадочный, с подвохом отвечает: "Погуляешь, погуляешь, все мы там сейчас будем гулять..." И ведет за кулисы. И публика, ребята-старшеклассники с учителями, идут туда же, громыхая по неудобным лестницам, по которым актеры, напрактиковавшись за долгие годы службы (пардон, служения!), - скользят легко, аки лебеди по озерной глади. Лирический тон включается как самозащита: непросто вот так взять да и выйти на сцену, где уже установлены ряды стульев для зрителей: а вдруг участвовать заставят? Ну, как клоуны в цирке вытаскивают в манеж себе помощников из зала.
 

  Видимо, эти же мысли не дают покоя ребятам, которые вполголоса разговаривают, приглушенно хихикают в смущении: все на виду, глаза в глаза. Рядом со мной усаживается Вениамин Найман, вальяжный лицедей из драмы, позади Иван Сергеевич Тюрин, он красив и седобород, он старейший актер ТЮЗа. Сидим, ждем, разглядывая декорации: колонны-столбы-деревья, тянущие друг к другу изломанные ветки, синтетическую травку, настоящие яблоки в ней. А листья? Листья настоящие? "Нет, - авторитетно поясняет Веня, - они из вощеной бумаги". Театр...
 

  Наконец раздается приглушенный голос Надежды Сергеевны Хазовой, ведущей спектакль: "Внимание, третий звонок!" В зале мы этого не слышим, но здесь - спектакль с изнанки, словно душа театра обнажилась. Все наоборот, и вспоминается, как десять лет назад в ТЮЗе, впервые в России, ставили еще одну пьесу Драгунской "Вверхтормашками". Вот и сейчас все смешалось, все мы - действующие лица и исполнители.
 

  Гаснут пронзительные прожекторы, постепенно оживает теплый свет, и появляется фигура в белом - Персонаж, которого нет в пьесе. Глазам не веря, вижу актрису Зинаиду Васильевну Леонтьеву, Зинвасильну, легенду театра, которая играла аж в годы войны, была первой исполнительницей роли Ульяны Громовой. Как хорошо, что мы во всем первые. Как хорошо, что после тринадцатилетнего перерыва Леонтьева вновь вышла на сцену: одно удовольствие слышать ее великолепно поставленный голос актрисы прошлых времен, звонко произносящий: "Все мы дети, одинокие дети!.."
 

  Молодые актеры Юрий Велин, Олег Ульянов и Ольга Баурина показывают мир, где лето, всегда ассоциирующееся с детством. В этом мире живут страхи и выдумки, счастье и одиночество, неприкаянность и радость от прикосновения дружеской руки. Им помогает "черепаха неопределенного возраста", которая ползает по сцене, и каждому хочется погладить ее клетчатый панцирь. И каждому хочется попробовать арбуз, который со смаком и хрустом едят герои, загадывая желания, потому что, когда ешь что-то в этом году в первый раз, надо обязательно загадать желание, разве вы забыли? Арбуз настоящий, гондурасский, его привезли из Москвы, да не один - по штуке на каждый спектакль, так что сладкая жизнь ТЮЗу обеспечена надолго. Ведь каждый помнит из детства, что радость - это мягкий-мягкий диван, сладкий-сладкий арбуз и "Три мушкетера", которых читаешь долго-долго.
 

  Антракт. Отрываюсь от стула с треском: так и есть, прилипла к жевательной резинке. Найман сочувствует и уходит курить. За кулисами суета сует: тинейджеров-актеров и тинейджеров-зрителей не отличить друг от друга, все мчатся по коридорам, все заглядывают в гримерки. Там смывают грим и трудовой пот, кипятят чай и ждут второго действия и окончания спектакля, чтобы услышать приговор зрителей: получилось или нет?..
 

  Время второго действия - осень, герои более зрелые, и опавшие листья под ногами брошены для них. Фрагменты зеленой травки - для Максима Авдеева, Бойца. Дымченко и Панфил, которых показывают Игорь Лучихин и Сергей Афоничев, подрастеряли задор и упругость походки, они глумливы и болтливы, они тоже одиноки и неприкаянны. Зрители смотрят внимательно, сопереживая, откликаясь легким смешком в положенных местах. В заднем ряду волнуется Шинкарев, рядом с ним зорким соколом с видеокамерой все фиксирует художник-постановщик Сергей Мазанов. В кресле-качалке, завернувшись в плед, сидит завлит. театра Алена Карцева: это ее дебют, не просто исполнить роль самой Ксении Драгунской. Она рыжеволоса и трогательна в своих темных очках, она легко скользит по траве босыми ногами - не за их ли безукоризненную форму ее взял в спектакль Шинкарев? Алена играет мудрость, доброту, Женщину. Лучихин и Афоничев красиво поют дуэтом: "Милый друг, наконец-то мы вместе" - стихи Лебедева-Кумача, музыка Соловьева-Седого. Они ерничают, пытаясь скрыть душевную опустошенность персонажей, лихо пьют из коньячных бутылок чай, который пенится при встряхивании. Но зрители точно знают, что это - коньяк, которым герои заливают пустоту. Кто-то громко топает у гримерок, должно быть, пытаясь пройти на цыпочках, но публика этого уже не воспринимает, она старается понять все устремления актеров, которые так близки - в двух шагах. Как и настоящие коряги, об¬лака, плывущие по нарисованному небу, и море, которое шумит так близко и так далеко. Хрустят яблоки, оплывают свечи, а Ксения обещает написать историю, в которой у всех все сбудется и будет хорошо. Финал близок. И когда падает задник, ждешь подарка - и точно: вокруг переливаются морские волны и клубится туман.
 

  На короткой пресс-конференции юные зрители, оказавшиеся серьезнее своих педагогов, рассказывали, как сочувствовали героям, "которым хуже, чем тебе". Говорили, как раздражала правда жизни в спектакле, "она всегда раздражает". Благодарили за искренность и необычное решение спектакля: "Когда в зале сидят 300 с лишним человек, какой тут душевный трепет?" А если актеры и зрители рядом, чувствуют друг друга, фальшь исключается.
Действительно, дети - это те же взрослые, только счастливее. И все мы после спектакля доедали арбуз, загадывали желания и, вгрызаясь в него без всяких репетиций, понимали точность высказывания одного из персонажей: "щастье - это когда щас..."


Марина Панфилова (Тульские известия 15/04/2004)



^ Наверх