Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИСТОРИЯ В ДАТАХ
Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Instagram

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

РусРегионИнформ

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

СЦЕНЫ ИЗ ЖИЗНИ



Фото СЦЕНЫ ИЗ ЖИЗНИ  Все мы родом из детства. И потому, услышав имя автора пьесы "Трепетные истории" - надо же, Ксения Драгунская! - тут же вспоминаешь рассказы о Дениске Кораблеве, написанные ее отцом. И уже в определенном настроении идешь в ТЮЗ и спрашиваешь позволения у Владимира Шинкарева, режиссера-постановщика: "А можно я перед спектаклем за кулисами погуляю, атмосферой действа проникнусь?"

  

   Шинкарев, весь в черном и потому загадочный, с подвохом отвечает: "Погуляешь, погуляешь, все мы там сейчас будем гулять..." И ведет за кулисы. И публика, ребята-старшеклассники с учителями, идут туда же, громыхая по неудобным лестницам, по которым актеры, напрактиковавшись за долгие годы службы (пардон, служения!), - скользят легко, аки лебеди по озерной глади. Лирический тон включается как самозащита: непросто вот так взять да и выйти на сцену, где уже установлены ряды стульев для зрителей: а вдруг участвовать заставят? Ну, как клоуны в цирке вытаскивают в манеж себе помощников из зала.
 

  Видимо, эти же мысли не дают покоя ребятам, которые вполголоса разговаривают, приглушенно хихикают в смущении: все на виду, глаза в глаза. Рядом со мной усаживается Вениамин Найман, вальяжный лицедей из драмы, позади Иван Сергеевич Тюрин, он красив и седобород, он старейший актер ТЮЗа. Сидим, ждем, разглядывая декорации: колонны-столбы-деревья, тянущие друг к другу изломанные ветки, синтетическую травку, настоящие яблоки в ней. А листья? Листья настоящие? "Нет, - авторитетно поясняет Веня, - они из вощеной бумаги". Театр...
 

  Наконец раздается приглушенный голос Надежды Сергеевны Хазовой, ведущей спектакль: "Внимание, третий звонок!" В зале мы этого не слышим, но здесь - спектакль с изнанки, словно душа театра обнажилась. Все наоборот, и вспоминается, как десять лет назад в ТЮЗе, впервые в России, ставили еще одну пьесу Драгунской "Вверхтормашками". Вот и сейчас все смешалось, все мы - действующие лица и исполнители.
 

  Гаснут пронзительные прожекторы, постепенно оживает теплый свет, и появляется фигура в белом - Персонаж, которого нет в пьесе. Глазам не веря, вижу актрису Зинаиду Васильевну Леонтьеву, Зинвасильну, легенду театра, которая играла аж в годы войны, была первой исполнительницей роли Ульяны Громовой. Как хорошо, что мы во всем первые. Как хорошо, что после тринадцатилетнего перерыва Леонтьева вновь вышла на сцену: одно удовольствие слышать ее великолепно поставленный голос актрисы прошлых времен, звонко произносящий: "Все мы дети, одинокие дети!.."
 

  Молодые актеры Юрий Велин, Олег Ульянов и Ольга Баурина показывают мир, где лето, всегда ассоциирующееся с детством. В этом мире живут страхи и выдумки, счастье и одиночество, неприкаянность и радость от прикосновения дружеской руки. Им помогает "черепаха неопределенного возраста", которая ползает по сцене, и каждому хочется погладить ее клетчатый панцирь. И каждому хочется попробовать арбуз, который со смаком и хрустом едят герои, загадывая желания, потому что, когда ешь что-то в этом году в первый раз, надо обязательно загадать желание, разве вы забыли? Арбуз настоящий, гондурасский, его привезли из Москвы, да не один - по штуке на каждый спектакль, так что сладкая жизнь ТЮЗу обеспечена надолго. Ведь каждый помнит из детства, что радость - это мягкий-мягкий диван, сладкий-сладкий арбуз и "Три мушкетера", которых читаешь долго-долго.
 

  Антракт. Отрываюсь от стула с треском: так и есть, прилипла к жевательной резинке. Найман сочувствует и уходит курить. За кулисами суета сует: тинейджеров-актеров и тинейджеров-зрителей не отличить друг от друга, все мчатся по коридорам, все заглядывают в гримерки. Там смывают грим и трудовой пот, кипятят чай и ждут второго действия и окончания спектакля, чтобы услышать приговор зрителей: получилось или нет?..
 

  Время второго действия - осень, герои более зрелые, и опавшие листья под ногами брошены для них. Фрагменты зеленой травки - для Максима Авдеева, Бойца. Дымченко и Панфил, которых показывают Игорь Лучихин и Сергей Афоничев, подрастеряли задор и упругость походки, они глумливы и болтливы, они тоже одиноки и неприкаянны. Зрители смотрят внимательно, сопереживая, откликаясь легким смешком в положенных местах. В заднем ряду волнуется Шинкарев, рядом с ним зорким соколом с видеокамерой все фиксирует художник-постановщик Сергей Мазанов. В кресле-качалке, завернувшись в плед, сидит завлит. театра Алена Карцева: это ее дебют, не просто исполнить роль самой Ксении Драгунской. Она рыжеволоса и трогательна в своих темных очках, она легко скользит по траве босыми ногами - не за их ли безукоризненную форму ее взял в спектакль Шинкарев? Алена играет мудрость, доброту, Женщину. Лучихин и Афоничев красиво поют дуэтом: "Милый друг, наконец-то мы вместе" - стихи Лебедева-Кумача, музыка Соловьева-Седого. Они ерничают, пытаясь скрыть душевную опустошенность персонажей, лихо пьют из коньячных бутылок чай, который пенится при встряхивании. Но зрители точно знают, что это - коньяк, которым герои заливают пустоту. Кто-то громко топает у гримерок, должно быть, пытаясь пройти на цыпочках, но публика этого уже не воспринимает, она старается понять все устремления актеров, которые так близки - в двух шагах. Как и настоящие коряги, об¬лака, плывущие по нарисованному небу, и море, которое шумит так близко и так далеко. Хрустят яблоки, оплывают свечи, а Ксения обещает написать историю, в которой у всех все сбудется и будет хорошо. Финал близок. И когда падает задник, ждешь подарка - и точно: вокруг переливаются морские волны и клубится туман.
 

  На короткой пресс-конференции юные зрители, оказавшиеся серьезнее своих педагогов, рассказывали, как сочувствовали героям, "которым хуже, чем тебе". Говорили, как раздражала правда жизни в спектакле, "она всегда раздражает". Благодарили за искренность и необычное решение спектакля: "Когда в зале сидят 300 с лишним человек, какой тут душевный трепет?" А если актеры и зрители рядом, чувствуют друг друга, фальшь исключается.
Действительно, дети - это те же взрослые, только счастливее. И все мы после спектакля доедали арбуз, загадывали желания и, вгрызаясь в него без всяких репетиций, понимали точность высказывания одного из персонажей: "щастье - это когда щас..."


Марина Панфилова (Тульские известия 15/04/2004)



^ Наверх