Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИСТОРИЯ В ДАТАХ
Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Twitter

Instagram

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

РусРегионИнформ

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

СТАРАЯ, СТАРАЯ СКАЗКА НА ВСЕ ВРЕМЕНА



Фото СТАРАЯ, СТАРАЯ СКАЗКА НА ВСЕ ВРЕМЕНА  Говорят, будто молодежь нынче в театр вовсе не ходит, ей, мол, только одну дискотеку подавай. Если такое утверждение и справедливо, то лишь отчасти, далеко не в отношении всех, кто молод. И тому пример — зал Театра юного зрителя в вечер открытия нового сезона, настолько переполненный, что пришлось ставить в проходе дополнительные скамьи и стулья. И куда ни глянешь, всюду были юные лица. Но главное, конечно же, то, как реагировала эта самая «нетеатральная» публика на происходящее на сцене. Очень скоро обыкновенный перед началом спектакля шум и гам, в котором не разберешь ни слова, сменился внимательной тишиной, время от времени нарушаемой лишь взрывами аплодисментов. Ну что с них взять, с юных: они не знают еще требования Станиславского не аплодировать во время действия, им надо было немедленно выплеснуть свое отношение к увиденному.
  Казалось бы, ну что им, нынешним пятнадцати-шестнадцатилетним, с их вполне земными, современными заботами, интересами, устремлениями, волнениями, что им до трагической судьбы легендарных Тристана и Изольды, героев старого-престарого, еще времен средневековья, романа, хоть и в интерпретации молодого драматурга, почти их ровесника? Так нет же, смотрели и слушали так, словно бы это о них идет со сцены красивое и печальное повествование, в котором тесно переплелись страстная любовь и жгучая ненависть, высокое чувство долга и злобная зависть, повествования, герои которого постоянно оказываются перед необходимостью делить выбор между добром и злом, между любовью и отказом от нее ради долга.
  Балладой о любви назвал театр свою версию пьесы "Мой Тристан" Веры Трофимовой. Искушенным зрителям это имя знакомо. Первую Верину пьесу «Шуты» лет пять назад поставил в муниципальном театре «У Толстовской заставы» режиссер Александр Белов. Некоторое время спустя внимание режиссера ТЮЗа Виктора Шубникова привлекла ее пьеса «Капля страха». И вот теперь «Мой Тристан», спектакль, ставший для Владимира Шинкарева его первой работой в качестве главного режиссера Театра юного зрителя.
Фото СТАРАЯ, СТАРАЯ СКАЗКА НА ВСЕ ВРЕМЕНА  Не могу назвать ни драматургию «Моего Тристана», ни его сценическое воплощение безупречными. Как и предыдущие пьесы Веры Трофимовой, эта тоже во многом вторична (впрочем, автор и не скрывает ее литературных истоков). Одним же из наиболее серьезных недостатков мне представляется то, что в характерах, поступках, речи многих героев пьесы нет второго плана, того подтекста, который должен слышаться зрителю, заставляя работать его мысль, фантазию: здесь о себе, своих мыслях, чувствах и поступках все говорят сами персонажи. Несколько утомляет и даже раздражает множественность финалов спектакля. Вот, кажется, все, финальная точка: ан нет, еще одному герою, потом второму, третьему надо дать выговориться напоследок. Напрасно.
  И все-таки не решусь, что называется, бросить камень в создателей спектакля. В этой пьесе, как и в других произведениях Веры Трофимовой, немало интересных ходов, много остроумных диалогов и реплик. Вставные зонги, принадлежащие также автору пьесы и исполняемые артистами по ходу действия, вполне в характере всего спектакля, дополняют представление зрителя о его персонажах и ситуациях, в которые они попадают. Удачно используется музыка Э.Артемьева и Дж.Хорнера.
  Предельно лаконично, даже аскетично художественное оформление спектакля. Вот уж воистину бедность не порок: скупость изобразительных средств нисколько не ослабила их выразительности. Сценография художника Александра Карташова преследует одну цель: выделить в спектакле проблему выбора. Потому-то на сцене мы видим только чаши весов, на которых балансируют, склоняясь либо в одну, либо в другую сторону, персонажи, да узкий станок между ними в виде крутого пандуса. И черные конструкции, и такого же цвета кулисы, и задник погружают нас в ту мрачную атмосферу, в которой обыкновенно и рисуется в нашем воображении средневековье с его суровыми, беспощадными нравами, отвергающими право любви на свободу.
  Не все роли в пьесе прописаны одинаково тщательно. Более всего повезло, пожалуй, исполнителям ролей Тристана, Изольды и жонглера Климента, оказывающегося еще и Нищим. Выпитый главными героями по ошибке любовный напиток заставляет их забыть о чувстве долга. Мучительные колебания, метания между влечением друг к другу и сознанием необходимости быть верными обязательству, затем полная отдача во власть всепоглощающей страсти — все это достаточно достоверно, убедительно у Тристана в исполнении Ринада Кондаева и Изольды (в этой роли мне довелось видеть лишь артистку Наталью Леонову). А их главная любовная сцена воспринимается совсем не как нередко опошляемая нынче эротика, а как красноречиво молчаливый диалог, красивый пластический этюд.
  Свою трудную, несколько, может быть, на первый взгляд, странную двойную роль великолепно играет, нет, не играет, а целиком проживает Петр Зырянов. Его оборванный Нищий, оказывается, может управлять судьбами людей. Впрочем, нет. Спектакль ясно дает понять, что в любых обстоятельствах у человека есть возможность сделать выбор. Вот и этот необычный. Нищий словно дьявол-искуситель предлагает героям то, от чего они могут отказаться, выбрав вместо любви — отчужденность, вместо жизни — смерть, вместо добра — зло, вместо верности и чести — предательство и преступление. И его ли вина в том, что люди далеко не всегда идут по лучшему пути? Разнообразна пластика артиста, богат оттенками его голос, в нем слышатся то горестные размышления о несовершенстве человеческого рода, то неприкрытый сарказм, то сожаление, а то злорадство.
Фото СТАРАЯ, СТАРАЯ СКАЗКА НА ВСЕ ВРЕМЕНА  А какой же спектакль из рыцарских времен без жарких поединков? Бои, поставленные артистом Игорем Небольсиным (он же играет и две роли), настолько убедительны, что во время их у зрителей не проходит ощущение подлинной опасности. На узком пространстве тюзовской сцены не на шутку бьются вовсе не деревянными, а самыми настоящими стальными мечами и боевыми топорами, сделанными специально к этому спектаклю.
  Но вот и закончилось действие. Отгремели последние аплодисменты, артисты получили цветы. Часть зрителей устремилась к выходу, часть, едва ли не добрая половина зала, осталась на своих местах. Это учащиеся первого тульского лицея, того, что на Пушкинской. У них, кажется, входит в обыкновение после спектакля не расходиться, а проводить нечто вроде небольшой зрительской конференции.
  Посыпались вопросы к автору пьесы, режиссеру спектакля, исполнителям главных ролей. Вера Трофимова рассказала, что лет в шестнадцать, прочитала роман о Тристане и Изольде, буквально заболела темой и тогда же написала пьесу о трагедии двух влюбленных. Первым критиком, самым суровым, оказалась мама, сказав: «не пиши больше». Но не писать уже не могла. Появлялись другие пьесы, в другой редакции, была написана и драматическая повесть о Тристане и Изольде. Владимир Степанович Шинкарев посвятил юных зрителей в некоторые детали работы с автором, с актерами. Так, первоначальный текст пьесы составлял сто двадцать страниц, пришлось его сокращать до шестидесяти, не изменяя в ней главного. Конечно, это потребовало от автора немало мужества, терпения. Говорил режиссер и о том, как формируется концепция спектакля, насколько захватывающ, а порой и мучителен до того, что иные сцены снятся по ночам, этот процесс. Представил лицеистам исполнителей главных ролей Ринада Кондаева и Наталью Леонову, и те, в свою очередь, отвечали на вопросы. Короче говоря, чувствовалось, что спектакль не оставил зрителей равнодушными, вызвал у них интерес, сопереживание. Надо полагать, они надолго сохранят в себе осознание того, как важно для всех и всегда помнить о тех весах, на которых лежит наша воля, делающая выбор в сторону то ли добра, то ли зла. И, конечно же, они еще не раз придут в театр.

Э.Коротков, фото А.Дедова (Тула вечерняя 22/09/1996)

---------------------------------------------------------------------------------------------



^ Наверх