Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Facebook

Twitter

Instagram

Tik Tok

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

Национальные проекты России

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

ТО ЖАВОРОНОК БЫЛ, ПРЕДВЕСТНИК УТРА...



Фото ТО ЖАВОРОНОК БЫЛ, ПРЕДВЕСТНИК УТРА...Шла мрачная осень и пугала какой-то совсем страшной зимой. И казалось, что это беспросветное нёбо и зябкий ветер — навсегда. И никогда не проглянет солнце — ни в истории, ни в душе, ни в судьбе...

 

  «Пока ты жив, не говори «Никогда!» — писал один революционный поэт. Но где они сейчас, революционные поэты? Не в полях и перелесках, а на площадях, трибунах и на экранах ухают совы, воют волки, каркают вороны. А если заговорят вдруг о добре, о милосердии — так и слышны вкрадчивые лисьи интонации! ЖАВОРОНОК! — вот что нам нужно! Неужели мы никогда больше его не услышим? Не может быть! Так всегда кажется глубокой осенью, холодной зимой. А потом все-таки наступает весна, все-таки наступает!
  Интересно, а приходит ли весна к тем, кто разуверился и не ждет ее прихода? Может быть, они ее прихода и не замечают? Так вот зачем нужен жаворонок. Такой маленький, что его и не видно в бездонном голубом небе. Но такой самоотверженно звонкий, что заставляет оторвать глаза от грязной колеи и посмотреть туда — вверх. А там — небо!
  Нельзя жить так, как будто мы одни живем на свете. Как будто не было ни развалин Иерусалима, ни горящей Трои, ни лондонской чумы, ни этого прекрасного Парижа, который брали то немцы, то англичане. Вот маленький французский жаворонок и залетел в русский город, замороченный дефицитом и хозрасчетом! Вот уж действительно чудо! В наше-то время, на нашей сцене — не рэкет, не разврат, не голые бабы, а девочки, умеющие щедро дарить любовь и, если надо, героически отстаивать свою девственность — и в военном лагере, и в военной тюрьме.
  Жанна, Жанна! Ты даже и не знаешь, как ты нам нужна! Еще печальнее, что и мы этого еще не знаем по-настоящему! Но нужна. Кто, если не ты! Когда, если не теперь! И не хочется даже и разбираться, кому пришла идея, кто он — этот отважный режиссер, и как они решились на такой шаг, наши отчаянные тюзовские актеры, эти «заложники вечности» в плену у рынка? Наверное, всё-таки чудо неотделимо от этой маленькой французской «лимитчицы», с которой разговаривали святой Михаил и святая Маргарита. И она послушалась их, хоть ей и было страшно и трудно им поверить. Но поверила и пробилась к своему не венчанному пока королю (и короля-то не могут короновать без помощи девочки из деревни!), и сняла осаду с потерявшего надежду Орлеана, и вселила дуновение надежды в наши суетные сердца. Маленький фрунцузский жаворонок был совсем один, в английской тюрьме, в руках инквизиторов-изуверов... И где был король и его маршалы? И где были святой Михаил и святая Маргарита? Жаворонок был такой маленький, и он был бы совсем один, если бы не мальчики и девочки в зрительном зале ТЮЗа... Обыкновенные мальчики и девочки, которые перед началом спектакля и в антракте возились в раздевалке и шустрили в буфете и не сразу могли успокоиться после звонка... Да, собственно, и что там особенно могло захватить и поразить их — на голой сцене, освещенной почти буквально одной свечой, где почти ничего и не происходило — там разговаривали актеры, одетые более чем скромно, явно не с толкучки (впрочем, в средние века с толкучки одевались как раз бедные актеры, а не графы и герцоги, как сегодня! Неужели в этом и заключается прогресс?). Так вот. На сцене только разговаривали. И скажу честно, мне было страшновато. Не за пьесу Ануя. Бог с ним, с Ануем! В конце концов это не Шекспир и не Шиллер, хотя «Жаворонок», безусловно, лучшая вещь этого хорошего французского драматурга XX века. Страшно было за нее, за Жанну, и немного — за актеров. Как они, с тем изысканным интеллектуальным оружием, которым снабдил их парижанин Ануй, сговорятся с поколением дискотек и видеотек? Ничего, сговорились!
  Мы, горожане, легковерны и внушаемы, а газеты, радио и телевидение все твердят и твердят нам, что мы опустошены и озлоблены, а дети наши (наши дети!) порочны и чуть ли не преступны. Эта телепатия превращается почти в патологию. Нам начинает казаться, что и вправду так, как будто мы не видим кругом ребят щелкающих алгебраические задачи «балдеющих» от Рублева и Ахматовой гадающих по Библии и по Блоку. И вот - сострадающих трагической Жанне.
  В тюзовском «Жаворонке» много "уколов в сердце": когда идет по голой сцене с догорающей свечой своей жизни Жанна (Марина Федорова), когда катится слеза по ее щеке (господи, как давно мы в театре этого не видели!), когда жалобно улыбается молодой монах (С.Исмангулов), бессильный помочь девочке, которую он должен осудить, когда ломается перед нами трусливо-дерзкий и нагло-застенчивый мальчишка-король и мы понимаем, что все подростки одинаковы — французские и русские, современные и средневековые, короли и просто старшеклассники.
  Смелый это шаг — интеллектуальная пьеса Ануя — в ТЮЗе! И дело не только в том (хотя и это важно!), что можно заменить чистыми голосами и благородной актерской пластикой две-три тусклые страницы из осточертевших всем школьных учебников (не упустите такой возможности, учителя и завучи!). И вовсе не для «отвлечения» от трудностей быта пришли к нам Жанна, окруженная королями и епископами, и шальная ватага веронской молодежи. Как раз наоборот — они пришли, чтобы вернуть нас к самим себе. И никто не убедит меня, что целью человеческой (человеческой!) жизни может быть рынок или там договорные цены. И для чего существовала длинная и, надо сказать, достаточно мрачная эпоха первоначального накопления, как не для того, чтобы вышить золотом белое знамя Жанны Д'Арк, с которым она шла на штурм Орлеана.

Татьяна Макарова (Молодой коммунар 26/01/1991)



^ Наверх