Печать
Версия для слабовидящих Авторизация
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

Мы в соцсетях

ВКонтакте

Одноклассники

Facebook

Twitter

Instagram

Tik Tok

ФОТОАЛЬБОМ
Наши партнеры

Детский клуб буракова Культура малой Родины Золушка Молодой коммунар

Новости региона

ГОСУСЛУГИ

РусРегионИнформ

РегионыРоссии

Культурный навигатор

Официальный интернет портал правовой информации

Работа в России

Горячая линия Федерального агенства по делам национальностей

Памятные даты военной истории

Культура РФ

Гранты России

ЖИТЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ



Фото ЖИТЕЙСКАЯ ИСТОРИЯВ творчестве Тульского театра юных зрителей больше всего привлекает художественная самобытность. В его спектаклях не видно желания во что бы то ни стало удивить зрителя сногсшибательными «новациями», ультрасовременной «театральной модой».

 

  Это вовсе не значит, что коллективу чужды поиски новых выразительных средств, творческий эксперимент. Как раз наоборот. Просто режиссеры и актеры очень взыскательно относятся к своим и чужим поискам, тщательно хранят верность своим лучшим традициям.
  Одна из них, заслуживающая всемерной поддержки, - это заинтересованная и кропотливая работа над произведениями драматургов из национальных республик. За последнее время на сцене театра увидели свет рампы пьесы грузинского драматурга Нодара Думбадзе «Не беспокойся, мама!..» и азербайджанского писателя Рустама Ибрагимбекова «За все хорошее - смерть». Недавно осуществлена постановка современной истории «Прощальный вальс», принадлежащей перу Леши Габукашвили (перевод с грузинского Леонида Зорина).
  Спектакль начинается так: на сцену выходит совершенно обыкновенный юноша с гитарой. Молодой человек не торопится. Он вглядывается в зал, словно раздумывая, с   чего начать своё знакомство со зрителями,  своими ровесниками. Наконец, решается   спеть песню о множестве звезд и одной - единственной Родине. С этого своеобразного   пролога парень будет под аккомпанемент оркестра петь песни композитора Г.Гиндеса на стихи Р.Гамзатова почти перед каждым эпизодом спектакля. Некоторые будут повторяться, получая лишь иной эмоциональный оттенок.
  Песня окончена. Передохнув, студент Важа Георгадзе (это именно он!) скажет, просто и доверительно, что хочет рассказать о нескольких днях своей жизни. Начинаются воспоминания, и в орбиту происходящих событий тех недавних дней, полных забот и волнений, радостей и огорчений, постепенно вовлекаются другие действующие лица - родители и однокурсники парня, друзья отца и матери.
  Перед нами развертывается простая житейская история, которая по своей сути так или иначе узнаваема - пусть не так точно происходило у нас, но что-то в этом роде нам обязательно приходилось услышать от знакомых или даже испытать.
  Воспитание Важи в семье в общем-то протекало нормально. Отец его Отар - научный работник и ленивой души человек, по-своему любил мальчика, но настоящей, большой духовной близости с сыном у чего не было. Важа, единственный ребенок в семье, в основном воспитывался и опекался матерью Саломе. бывшей учительницей. Когда мальчик, учился в школе, все было хорошо. Но вот он стал студентом, уверенно шагнув в преддверие зрелой поры. Началось нравственное становление личности, которое протекало болезненно для самого юноши и неожиданно для родителей. Они тяжело переживают отчуждение родного сына, его внешнюю независимость, чрезмерную уверенность в себе, скепсис и даже грубость. Подобное поведение, наверное, объяснимо: не так легко окончательно расстаться с порой бездумного мальчишества и почувствовать себя ответственным за себя и свое будущее. А тут еще любимая девушка выходит замуж за другого, возникают неприятности в институте, связанные с пропуском занятий, наконец, смерть родной матери.
  Дни ее болезни и печаль по невосполнимой утрате стали поворотными в характере Важи. Начался убыстренный процесс нравственного возмужания, формирования души молодого человека - души гражданина и патриота. Он понял, что не имеет права ждать, пока люди что-то решат за него, объяснят, подскажут. И он со всей решительностью делает выбор: что бы ни случилось, как бы ни было трудно - всегда надо быть Человеком - честным, правдивым, бескомпромиссным. Важа находит в себе силы принять идеалы старших и «старые истины», которые недавно отвергал, и откровенно заявить об этом учащимся класса, где проходил педагогическую практику.
  Так, главная тема спектакля - становление человеческого характера, гражданское мужание молодого героя - тесно переплетается с другой, не менее важной темой неразрывной эстафеты поколений советского народа, их духовного единства в борьбе за общую цель.
  Процесс формирования человеческой личности - процесс сложный, подчас трудноуловимый. «Проникнуть» в него и сделать предметом сценического разговора -дело довольно трудное. Пьеса Леши Табукашвили «Прощальный вальс» - одна из таких попыток. И потому, откровенно говоря, драматургический материал далеко не безупречен, не во всем убедителен. В нем немало общих мест, прямолинейных или совершенно немотивированных решений. Многие действующие лица предстают перед нами носителями тех или иных «функций», а не личностями, наделенными живо выписанными и масштабными характерами. Поэтому рассказанное в пьесе так и остается только житейской историей, частным фактом, не поднятым до больших обобщений. Театру юных зрителей, пришлось проделать довольно сложную работу - не только попытаться в значительной степени преодолеть умозрительный и схематичный характер пьесы, но и всемерно выявить скрытые ее достоинства. И работа эта во многом увенчалась успехом именно потому, что режиссер Г.Когтев и артисты не стремились здесь ни к созданию эффектного зрелища, ни к демонстрации каких-либо особенных, ярких, неудержимых страстей. Избрав для своего спектакля мягкую, лирико-задушевную интонацию, они воссоздали цепь событий простых и несложных, желая показать, как под внешне привычным, будничным течением жизни рождаются и зреют большие, хорошие, мысли и чувства, как они становятся нравственной основой личности и человеческих взаимоотношений. Спектакль лишен какой бы то ни было декларативности, назидательности, отмечен тонкой и точной разработкой психологии героев, оптимистическим нервом многих эпизодов и картин. Вся совокупность избранных театром выразительных средств позволяет говорить о том, что спектакль решен в жанре психологической драмы.
  Постановочный коллектив действительно во многом углубил и развил все то лучшее, что было найдено драматургом. Прежде всего ожила, приобрела выпуклые индивидуальные черты фигура Важи Георгадзе, главного героя спектакля. И нам становится просто интересен этот парень, который умеет живо мыслить, смело смотреть в глаза людям, откровенно говорить с ними о жизни, наконец, остро чувствовать и глубоко переживать происходящее. Конечно, характер у Важи, каким его рисует артист Н.Коншин, далеко не сахар. Он заносчив, иногда слишком самонадеян, резок и скрытен. Но есть в нем то, что делает этот характер крупным, значительным: отважная доброта, активный гуманизм и в то же время какая-то незащищенность. И это дает возможность исполнителю играть историю не перерождения человека из плохого в хорошего (повод к такой трактовке, кстати, заложен в пьесе), а его гражданского возмужания, ибо в нем уже изначально были заложены хорошие, добрые качества, скрытые, правда, от родных и товарищей. Герой познается в реальных своих противоречиях, а в итоге предстает как убедительный моральный пример для своих сверстников в зрительном зале.
  Исполнение роли Важи является большой творческой победой артиста Н.Коншина.
  Есть в спектакле и другие актерские удачи. В первую очередь - это однокурсники героя: крепко сбитый, рассудительный и спокойный Гоги (арт. В.Тихонравов), энергичный и предприимчивый Дато (арт. В.Симоненко), обаятельная соблазнительница мужских сердец Нона (арт. В.Силко), ласковая и душевная Элисо (арт. Л.Лисюкова) и другие. Линия взрослых в спектакле как и в пьесе, прорисована несколько слабее. Автор дал мало материала исполнителям хотя они делают все от них зависящее, чтобы душевный мир их персонажей был более содержательным и интересным. В частности, непосредственна и трогательна в своих заботах о сыне и муже Саломе в интерпретации артистки В.Богачевой. Нельзя не отметить, что смерть Саломе не оставляет в нас тягостного и мрачного чувства - так тактично и тонко, с хорошей выдумкой поставлена эта сцена, так ясно раскрывается в ней мысль о честной жизни этой женщины, прожитой не зря и оставившей глубокий след.
  Запоминается Отар, отец Важи (арт. Ю.Ратников). Мужчина в ресторане (арт. А.Бурлак), некоторые участники вечеринки, устроенной в день рождения Саломе. Каждый из них в меру своего таланта довольно успешно решает режиссерские задачи, добиваясь общей ансамблевой слаженности.
  Но есть претензии к спектаклю. Правда, об одних упоминать уже не стоит: некоторые упущения и несообразности уже устранены. Укажем лишь на существующие просчеты.
  В противоречии с режиссерской трактовкой находится оформление спектакля (худ. Н.Кузнецов), в котором сукна сочетаются с условной живописью, обозначающей, по-видимому, «географию» действия и «лики» его участников. Яркие живописные щиты, установленные в глубине сцены, отвлекают внимание зрителей, мешают им следить за «жизнью человеческого духа» на сцене.
  И, наконец, о песнях, введенных режиссером в ткань спектакля. У этих песен, очень простых и безыскусных, не только служебные функции - нет, они должны углублять действие, помогать почувствовать настроение героя, смысл предстоящих событий. К сожалению, композитор Г.Гиндес плохо прочувствовал драматически насыщенные и возвышенные стихи Р.Гамзатова и написал все песни в современных танцевальных ритмах. И очень часто музыка просто не вяжется с содержанием стихотворения, не соответствует эмоциональной тональности очередной картины. Это очень обидно, тем более, что композитор - не новичок в театре.
  Придирчивость наших замечаний продиктована уважением к коллективу, вложившему в постановку «Прощального вальса» много таланта труда и порадовавшего своих зрителей новой значительной работой. Это и позволяет судить ее строго, без скидок.

К.Николаев (Коммунар 30/04/1977)



^ Наверх